|
ПОЛНЫМ РУБЛЕМ
Показывался Бурков
художественному совету театра в роли Поприщина из гоголевских «Записок
сумасшедшего». Провинциальный артист произвел хорошее впечатление. — Какое у вас театральное
образование? — спросил Львов-Анохин. —
Никакого, — ответил Бурков. — А разве по игре этого не видно? Члены
художественного совета рассмеялись. Бурков был принят в труппу театра. Так
недоучившийся юрист и артист-самоучка объявился в столице. Его поселили в
общежитии, дали роль в новой постановке. А через несколько месяцев наступил
день премьеры, первой премьеры Буркова на столичных подмостках. Утром
этого дня неожиданно в общежитии объявился дружок, прибывший из Кемерова.
Встреча, разумеется, была очень радостной. Не станем внимательно прослеживать
все этапы этого злосчастного в биографии Буркова дня. Короче говоря, премьеру
пришлось отменить. Директор театра метал громы и молнии, и его можно понять!
Наутро за кулисами вывесили приказ, где сообщалось, что за срыв премьеры артист
Г. Бурков уволен из театра. Его артистическая карьера в Москве кончилась, не
успев начаться. Что
произошло бы с Бурковым и как сложилась бы его дальнейшая жизнь, если б
его не пригласил к себе в кабинет, прежде чем расстаться, Б. Львов-Анохин,
неизвестно. Главному режиссеру театра было жаль терять талантливого артиста, и
он предложил Буркову такой вариант: поработать несколько месяцев в труппе, не
будучи зачисленным в штат, на общественных началах, что ли. Как бы пройти
испытательный срок по линии поведения, доказать, что срыв премьеры был
случайностью. А он, Львов-Анохин, договорится с директором театра, что, если
Жора выдержит испытание, его снова вернут в труппу. Вид у Бориса Александровича
Львова-Анохина был огорченный, расстроенный, Жора тоже после случившегося не
выглядел бодрячком. — Спасибо большое, —
сказал Бурков, поняв, что главным режиссером руководят добрые намерения. И
вдруг спохватился. — А на что я буду жить? Мне же есть надо... Наступила пауза. Как
решить эту проблему, было неясно. И тут Львов-Анохин принял решение, делающее
ему честь. — Какая у тебя
зарплата? — спросил он у артиста. — Сто рублей! — ответил
артист святую правду. — Ладно, — вздохнул
Борис Александрович. — В день зарплаты приходи ко мне, я тебе буду сам
платить. — Из своей получки? —
полюбопытствовал Бурков. — Не твое дело, —
ответил Львов-Аиохин. И Жора стал работать в
театре на общественных началах. Прав у него не было никаких, у него были только
обязанности. И вот наступил день получки, Бурков постучался в кабинет главного
режиссера и стал в дверях с видом водопроводчика, ожидающего расплаты. Он
впервые пришел за деньгами не в кассу, а к своему режиссеру. Львов-Анохин не
понял, зачем тот явился, и посмотрел на мнущегося артиста с недоумением. Бурков
молчал, всем своим видом пытаясь намекнуть о цели посещения. Но Борис
Александрович, занятый текущими делами, не мог уразуметь, чего от него,
собственно, хочет Бурков. — Пятое сегодня, —
намекнул артист. — Ну и что? — спросил
главный режиссер. — Как — что? —
обескураженно сказал артист. — Не понимаю! — пожал
плечами главный режиссер. — Зарплата сегодня! — печально промолвил
артист. И тут до главного режиссера дошло, зачем пожаловал Бурков. Борис
Александрович покраснел от мысли, что он мог забыть об этом договоре,
засуетился, полез в карман за кошельком, где находилась его собственная
зарплата, отсчитал деньги и, смущаясь, протянул их Жоре. Ведь это был его дебют
в роли кассира. Бурков, глядя в пол, принял купюры. Почему-то обоим было
неловко смотреть друг другу в глаза. Поблагодарив, Бурков протиснулся в дверь,
завершив свой первый грабительский визит. В следующие разы эта процедура
проходила не столь мучительно. Оба как-то освоились... Впоследствии Жора
говорил, что это были лучшие месяцы в его жизни; ведь Львов-Анохин выдавал ему
зарплату полным рублем, без вычетов и налогов... ПРИВЯЗЧИВЫЙ СТАРИК Однажды после какого-то банкета в ресторане Дома кино Георгий Бурков обнаружил в вестибюле старенького артиста из Перми, давнего своего знакомого Брындина Илью Федоровича. Когда-то Брындин здорово помог молодому Буркову, и между ними навсегда установились самые дружеские и теплые отношения. Илья Федорович был изрядно под хмельком, хотя держался молодцом. У него была своеобразная манера выражаться: он говорил о себе всегда в третьем лице. И вот на вопрос Буркова, как артист собирается добраться до дому, тот ответил: — Жора, я ведь в Пермь еду. Ты проводи старика до вокзала. Старик может там запутаться и не взять билет. Ну что же, взяли такси, поехали на вокзал. Бурков купил билет и стал прощаться, но Брындин взял его за руку: — Жора, проводи старика до Перми. Старик плохо видит и может сесть не в тот вагон. А то еще билет потеряет... — Но, Илья Федорович, как же можно? У меня три рубля ц кармане, да и домашние ничего не знают, беспокоиться будут, куда это я пропал… — Жоре, старик оплатит тебе и суточные, и проездные, и гостиничные. Старик оплатит тебе даже пропивочные. В Перми с вокзала дашь телеграмму — мол, срочно уехал на гастрольные выступления. Что делать, поехали вместе. Однако в Перми Брындин опять просит: — Жора, проводи старика до Озерков, иначе старик может запутаться в траве... — Нет! — крикнул Бурков, понимая, что в конце концов старик попросит проводить его до самой могилы и лечь с ним в гроб. Обратно он ехал зайцем, а поскольку в ту пору еще не был знаменит и в лицо его проводницы не знали, пришлось выкручиваться, потому что старик не дал ему ни командировочных, ни проездных. СУХИМ ИЗ ВОДЫ Как-то в проливной дождь Георгий Бурков приехал к Шукшину. Ехал он до самого подъезда на такси, но, желая подчеркнуть свой подвиг, похвастался: — Цени друзей, Василий Макарович! Видишь, я пришел к тебе, невзирая на непогоду... — А что ж ты сухой? Как ты умудрился прийти пешком и не промокнуть? — удивился Шукшин. — А я верткий, — ответил Бурков. — Я между каплями проскользнул... ОХОТА на ОСУ Георгий Бурков зашел в гости к Василию Шукшину в то время, когда тот сосредоточенно что-то писал. — Погоди немного, не отвлекай меня, — попросил Шукшин. — Сейчас закончу, тогда поговорим... Бурков от нечего делать подошел к окну, стал смотреть на улицу и увидел, как по оконному стеклу ползет оса. Бурков скатал подвернувшийся под руку журнал и стал охотиться за насекомым. Ударил раз — мимо, еще раз — мимо, в третий раз ударил так неловко, что стекло со звоном разлетелось... — Ну что, убил? — не отрываясь от письма, спросил Шукшин. НАСЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЛА Один известный и заслуженный работник кино, находясь уже в престарелом возрасте, женился на молоденькой актрисе. Случай вовсе не редкий в артистической жизни, но, тем не менее, представляя свою молоденькую жену, заслуженный работник отшучивался: — Вот женился, но, как говорится, на появление наследников не надеюсь. На что Георгий Бурков заметил: — Надеяться, конечно, не нужно, но опасаться стоит! По материалам книг: "Неподведенные итоги" Эльдара Рязанова и "Жизнь замечательных людей. Актеры кино: анекдоты, курьезы, истории". |
[Советский Экран] [Актерские байки] [Как они умерли] [Автограф] [Актерские трагедии] [Актеры и криминал] [Творческие портреты] [Фильмы] [Юмор] [Лауреаты премии "Ника"] [Листая старые страницы] |